МОСКОВСКИЙ МУЗЕЙ КОШКИ (RUS)


MOSCOW CAT MUSEUM (ENG)

Содержание
Заметки для кошек
Характер бирманца
Характер священной бирманской кошки, какой он?
Надеваем на кошку шлейку — правила и советы
Шлейка – довольно востребованный у хозяев домашних кошек аксессуар.
Продолжительность кошачьей беременности
Как правило, кошка вынашивает котят на протяжении девяти недель.
Изменения в поведении и физиологии после стерилизации
Долго обдумывая, взвешивая все за и против, владелец решил вести животное на стерилизацию.
Повадки в поведение животного. «Не управляемые».
Ученые решили разобрать поведение домашних кошек.

...читать все заметки


 

Когда я стану Кошкой

«... почему колдуны и ведьмы всегда держат у себя черных кошек. Это черти-оборотни, которые пособляют им во всех делах... В России верят, что труп становится упырем, если через него перепрыгнет кошка». М. А. Орлов. «История сношений человека с дьяволом», Санкт-Петербург, 1904.

«Мир – ад. Он устроен таким образом, что каждое страдание влечет за собой следующее. Воплощение мерзостей нашего универсума и других универсумов, нам неизвестных – человек. Люди, они... Они злы, подлы, хитры, корыстны, жестоки, безумны, они жадины, садисты, оппортунисты, кровопийцы, предатели, льстецы, завистники и – в первую очередь! – они абсолютно глупы! Люди, люди... А как быть с другими?»

Акиф Пиринчи. «Felidae», Мюнхен, 1993.

   Магия, превращения, мистификации – если есть в земном мире этому живое воплощение, то имя ему: Кошка.

   То, как она сидит на подоконнике, молча сосредоточившись на невидимом, то, как безлунными осенними вечерами собирает вокруг себя таких же, молчаливых и сосредоточенных, как они располагаются магическим кругом, нос к носу, хвостами наружу, и сидят, сидят молча, обмениваясь сосредоточенными мыслями – о нас, лишенных дара телепатии? – то, как расширяется кошачий зрачок, увлекая раствориться в нем, шагнуть, не раздумывая, в пропасть потусторонних миров – не достаточен ли список проявлений повседневного колдовства? Колдовства, простирающегося от пресловутой черной кошки, искать которую в темной комнате, даже если она там есть, – занятие, обреченное на провал, как любой поиск ускользающей истины, – до кошачьей маски на прилавке предпраздничного магазина, где в плутоватом разрезе глазок и лихо закрученных усах скрывается необъяснимая, но всегда – усмешка.

   Кошек многие считают инопланетянами, засланными в свое время со спецзаданием на планету Земля – они по чистой случайности были созданы по облику и подобию существовавших миллионы лет назад диких представителей рода felidae и по какой-то им одним известной причине решили задержаться среди нас надолго. Может быть, задание оказалось таким сложным, и кошкам-разведчикам требуется так много времени для его исполнения? По крайней мере, подошли они к нему серьезно: надев личину миленькой зверушки, способной лишь ловить мышей, пушистые штирлицы внедрились в тыл врага, втерлись в доверие изучаемому объекту, оставляя по сей день за собой неизбывное право гулять «самими по себе».

   Что там, под невинной маской – мордочкой, вымазанной в сметане? Там – сомнение: «Неужели в хождении по земле на двух ногах столько величия, что порода, именуемая человеком, вправе присвоить себе власть над всеми существами, гуляющими на четвереньках, и притом более прочно и устойчиво, чем она?... Если, как я могу заключить, разум – не что иное, как способность поступать сознательно и не допускать никаких безумств, то тут я, пожалуй, перещеголяю любого человека. И вообще я считаю, что сознание – лишь благоприобретенная привычка». Не поверить гофмановскому интеллектуалу Коту Мурру невозможно. В конце концов, он не просто кот, с пестрой шкуркой и пышным хвостом «необыкновенной длины и толщины», глазами «цвета свежей травы, в которых светятся ум и сметливость», а потомок «мужа сановитого, почтенного, большой учености, исполненного самой высокой добродетели, бескорыстной любви к человечеству, с передовыми вкусами – знаменитого премьер-министра Гинца фон Гинценфельда», более известного под именем Кота В Сапогах.

   Упомянутый доблестный рыцарь, как всем известно с детства по сказке Шарля Перро, дослужился своими прохиндейскими аферами до того, что «стал знатным вельможей и с тех пор охотится на мышей только изредка – для собственного удовольствия». Гораздо охотнее кошки охотятся за призраками. Ублажают домовых, первыми входя в новый дом, тщательно вычерчивают магнитные линии «плохой» энергии, внезапно ощериваются и принимают выразительную позу, каковую, по меткому выражению автора «Житейских воззрений» Кота Мурра, «бездушные люди прозвали кошачьим горбом», заметив никому более не заметного врага. Провоцируют пожары и предупреждают не только о гостях, но и о землетрясениях. Великолепная инопланетная подготовка? Или – подтверждение бытовавшей в средневековье теории о сопричастности кошек, особенно черных, ведьмовскому миру, приведшей миллионы их на костер? Даже сгорев – точнее, уйдя в следующую из своих девяти жизней – кошки отомстили темным обитателям мира инквизиции, наслав на следующие поколения крысиное иго. Зря не прислушались господа к древним религиям, в которых бытовало поверье об богоизбранности кошки, единственной не присутствовавшей при смерти великого Будды; а в колыбели цивилизации, Египте, между прочим, без промедления предавали казни убившего, ударившего или попросту обидевшего кошку...

   «Не шалю, никого не трогаю, починяю примус, – недружелюбно насупившись, проговорил кот, – и еще считаю своим долгом предупредить, кот – древнее и неприкосновенное животное», – произносит честный Бегемот из «Мастера и Маргариты», приветствуя тех, кто пришел арестовывать представителей нечистой силы в «нехорошую» квартиру на Садовой. Вот и еще одно подтверждение того, что кошка – вовсе не кошка, а кто-то другой: ни одному другому животному (да простят меня мои беззвучно ступающие по крышам друзья за употребление столь странного термина, не имеющего отношения к их сущности!) веками не придавалось столь важной роли в литературе. Ведь не какой-то там Мартовский Заяц или Дядя Шарик, а Кот Бегемот, Кот Мурр, Котенок по имени Гав, Кот Леопольд и Кот Матроскин – носители житейской мудрости, фонтанирующие оригинальными мыслями и выступающие в роли оракулов, медиумов, прорицателей, как и любой Мурзик, который обладает даром предвидения, задолго предупреждая людей о приходе в дом того, кто только еще открывает дверь многими этажами ниже.

   Кот-балагур неожиданно сбрасывает маску и являет свое истинное обличье – юного рыцаря, худенького юношу-пажа, подставляющего лицо лунному свету, летя рядом с темно-фиолетовым рыцарем с «мрачнейшим и никогда не улыбающимся лицом», Коровьевым-Фаготом и глыбой мрака – Воландом, в вечность, прочь от города, который «ушел в землю и оставил по себе только туман». Кот, которого не видно, при том что он есть – везде и всегда, и в воздухе лишь угадывается его улыбка. «А вы можете исчезать и появляться не так внезапно? – спросила Алиса. – А то у меня голова идет кругом. – Хорошо, – сказал Чеширский Кот и исчез – на этот раз очень медленно. Первым исчез кончик его хвоста, а последней – улыбка; она долго парила в воздухе, когда все остальное уже пропало». И после этого кто-нибудь посмеется отрицать, что будущее за телепортацией, которой уже давно прекрасно овладели коты, включая Бегемота, летающего на люстрах и водосточных трубах под шквалом прицельных выстрелов?..

   Говорят, что Чеширского Кота, который появился куда позже чеширского коня или чеширской собаки, отсутствие поддержки у гомосапиеновской породы никоим образом не смущало, а наоборот, прибавляло ему гордости за свою невостребованность. Говорят, что человеки до того, как стали поголовно стричься под гомо сапиенсов, схватили палку именно для того, чтобы ударить Чеширского Кота, но осознав явную безуспешность этой затеи, попытались выковырять камень для последующего запуска в сторону Кота, гуляющего самого по себе. Однако, очень вовремя вместе со своим умственным развитием подоспела женщина, которая неизвестно почему полюбила Кота и оперативно прекратила шалости сапиенса. И еще говорят, что природе, сокрушаемой несгибаемо созидательной волей человечества понадобился уравновешивающий фактор, столь же несгибаемо деструктивный. Этим фактом и стало то, что в современной науке называют (Чеширским) Котом, который так и живет не вместе с человеком, а так – где-то рядом.

   Ну, живет и живет. Что еще, спрашивается? Ест еду из баночек или подворовывает зеленый горошек с тарелки, играет с собственным хвостом и шипит, недовольный. Нет, все это – не более чем театральный костюм, роль, грим. Кот поглядывает на всецело принадлежащих ему «банкооткрывателей» и мыслит, как обустроить жизнь земную. Пишет трактаты о дружбе и воспитании, сентиментально-дидактический роман «Мысль и Чутье, или Кот и Собака», политический трактат «О мышеловках и их влиянии на мышление и дееспособность кошачества» – сначала, как бедняга Мурр – лапкой, окунутой в чернила, на вырванных из автобиографии хозяина страницах, позже, с ходом времени и развитием прогресса – на компьютере, подобно знаменитому детективу Фрэнсису из непереведенной пока на русский трилогии Акифа Пиринчи, почитывающему на досуге неореалистские пьесы Теннеси Уильямса, или нынешнего моего соавтора по имени Бася...

   Злая фея Бастинда сосредоточенно водит лапой по клавиатуре, гораздо более вдумчиво, чем свойственно нам, «банкооткрывателям», выбирает мысли, буквы и слова. А потом ее посещает вдохновение и, вослед за Мурром, обуреваемым «горним полетом творчества», она носится по клавишам всеми четырьмя лапами, помогая себе хвостом – рождается искусство. Жаль, что в отличие от кошек, легко понимающих все языки, нам не дано перевести на человеческий их бессмертные шедевры. Правда, немножко утешает, что и у вездесущего Мурра это не всегда получалось: освоив собачий язык по «методу погружения» («совет желающим быстро усовершенствовать свои познания в чужом языке: они должны думать на этом языке!.. До того углубившись в пуделиный образ мыслей, я потерял способность бегло говорить на своем родном языке и перестал понимать, о чем сам думаю»), он сильно страдал от того, что создав в эпоху лингвистических исканий сборник «Листья аканта», поражается глубиной его афоризмов, смысла которых, увы, не может постичь. (Кстати говоря, «чего стоит человеческий язык по сравнению с простейшим из простейших средств для того, чтобы заставить понять себя? – единственным «мяу», выражающим радость, боль, наслаждение и восторг, страх и отчаяние, словом, самые разнообразные оттенки ощущений и страстей»?)

   Итак, под маской кошки на сей момент – ведьма, рыцарь, творец. А еще – без этого инопланетянину никуда, мало ли что там может случиться, в открытом космосе – бесстрашный астронавт. Кошка – единственное из известных земной науке существ – прекрасно ладит с гравитацией, отвергая самим существованием своим идею земного тяготения и отделываясь «легким испугом» в ситуациях, где от остальных не осталось бы и мокрого места. Сознательная жизнь Баськи началась с падения с четвертого этажа – мелочь, не высота для покорителя вселенной. Только падая, она ухитрилась попасть на балкон дома, опустевшего после смерти Другой Кошки, точнешенько подтверждая колдовское правило о черных котах, приходящих к людям, нуждающимся в помощи и защите. «Никогда не думай, что ты иная, чем могла бы быть иначе, чем будучи иной в тех случаях, когда иначе нельзя не быть». – цитата не из Чеширского Кота, а другого персонажа «Алисы», но ведь сам Ч. К. не сказал этого просто потому, что не считал нужным излагать вслух столь само собой разумеющиеся вещи («Чеширский Кот – совсем не тот, кто чешет языком» – Владимир Высоцкий), а может, в это время был просто занят...

   Одно из основных занятий кошки – еда. И любимые Матроскиным неправильные бутерброды и его же план «мясо в магазине покупать – там костей больше!» – лишь частные проявление сущности Бегемота, попавшего в Торгсин. Не случайна булгаковская символика дьявольщины: Бегемот в демонологической традиции – демон желаний желудка. Отсюда необычайное обжорство Бегемота, когда он без разбора заглатывает все съестное: мандарины вместе со шкуркой, шоколадки в золотистых обертках, «сельдь керченскую», а потом и филейчики в Грибоедове... «О аппетит, имя тебе – кот! – приветствует Бегемота из 20-х годов XIX века Кот Мурр, стрескавший замысленный им же самим подарок осиротевшей мамаше. – Селедочная голова легла вначале тяжким бременем на мою душу, но зато я осознал, что такое аппетит и какое кощунство противиться матери-природе. Всяк ищи себе селедочные головы сам и не покушайся на добычу соседа, ибо, ведомый верным чутьем аппетита, он уж как-нибудь припасет ее для себя».

   Так, что у нас дальше? Где разгадка, которая позволит сорвать маску с непонятного существа и разглядеть истинную суть того, кто только и знает, как выглядит пламя свечи после того, как свеча потухнет?

   «Кошачьи (Felidae) – семейство млекопитающих, отряда хищных. Известны с верхнего олигоцена. Длина тела от 40 до 180 см, длина хвоста от 18 до 90 см, голова округлая, конечности относительно высокие, пальцеходящие. Резцы, клыки, коренные... Типичные высокоспециализированные хищники. Большинство размножается в неволе. На сегодня известно 36 видов, 4 рода».

   Не то... «Бальдандерс (Baldanders) – «то такой, то другой» или «всегда другой», чудище-оборотень во временной последовательности, в творениях славного сапожника из Нюрнберга Ганса Сакса (1494-1576) превращающееся в льва, змею, пантеру, кабана, дерево, ручей, а при встрече с Симплициссимусом в плутовском романе Гриммельсгаузена (1669) – в каменную статую, человека, свинью, колбасу, поле с клевером, навоз, цветок, шелковицу и шелковый ковер».

   Или – вот, Фрэнсис, 1993 год: «Картину мира моего слабоумного банкооткрывателя составляют покой и довольство собой. Честолюбие и стремительность для этого бесстыдного ханжи – иностранные слова, ему мидии в чесночном бульоне и бутылочка шабли поважнее, чем карьера и правдолюбие – полная противоположность меня!»

   Опять не то. Хотя, пожалуй... «Гляжу я на этого мудрого кота, – сказал Крейслер, – и с грустью думаю, сколь узок и несовершенен круг наших познаний... Я спрашиваю тебя, тайный советник, не случалось ли с тобой такого, когда вдруг яркой вспышкой освещаются в памяти минуты жизни, каковую многие люди выдающегося ума называют простым прозябанием, признавая в ней лишь наличие голого инстинкта, в чем животные нас, как известно, превосходят?» – (Мурр при этом скромно свернулся и сделал вид, что совершенно не интересуется судьбами Германии эпохи заката наивного романтизма.) «А куда ты хочешь попасть? – спросил Кот. – Мне все равно, – сказала Алиса. – Тогда все равно, куда идти... – заметил Кот.-... только бы попасть куда-нибудь, – пояснила Алиса. – Куда-нибудь ты обязательно попадешь, – сказал Кот. – Нужно только достаточно долго идти».

Этот сон снится мне часто...
... Сюрреалистические коты
выглядывают из причудливых неземных зарослей.
Их почти человеческие лица
и необыкновенно выразительные глаза
говорят о чем-то, что я не могу понять.
Ощущение близкой разгадки сладостно и мучительно,
но усилие ума не проходит даром – я просыпаюсь
с чувством внезапной утраты и разочарования.
Сюрреалистические коты... Кто они и зачем они?..
Этот сон снится мне часто.
(Андрей Абрамов, 1995)

Бася уже не смотрит на меня, свернувшись рядом со статуэткой древнеегипетской богини Баст – женщины с головой кошки, символизировавшей у мудрого народа радость, красоту и плодородие. Не видя ее глаз, могу ли я разгадать Тайну? Наверно, в следующей жизни – когда я стану кошкой.

Елена ОБОДОВСКАЯ


Back to HOT...

www.moscowcatmuseum.com